Сладков. жалобы на сугробе

Межпредметный исследовательские проект «Как помочь птицам зимой»

Слайд 1

Как помочь птицам зимой Проект учеников 2 «А» класса Руководитель проекта Просяник С.Л.

Слайд 2

Зимой птицам очень трудно, они нуждаются в нашей заботе Зима – очень трудное время для птиц, особенно, если она морозная и снежная. Не найти птицам под снегом корма. Голодная птица сильно страдает от холода. Зимой день короткий, а чтобы выжить, не замерзнуть, пищи нужно съесть больше, чем летом.

Слайд 3

Жалобы на сугробе Н. Сладков

Слайд 5

Цель и задачи проекта Цель : изучить зимующих птиц нашей местности и способы оказания им помощи в трудное зимнее время Задачи : Расширить и пополнить знания о птицах, зимующих в наших краях Изучить повадки птиц, подобрать корм зимующим птицам Изготовить кормушки и развесить их Изучить как разные по цвету, форме и материалу кормушки влияют на количество прилетающих в них птиц

Слайд 6

Реализация проекта Класс разделился на три группы : Теоретики-исследователи Изобретатели Наблюдатели

Слайд 7

Теоретики-исследователи Собирали, анализировали и систематизировали информацию о птицах, обитающих в Ногинском районе Изучали , как приспосабливаются к зимним условиям зимующие птицы Готовили презентации

Слайд 12

Выводы и результаты работы

Слайд 13

Выводы и результаты работы Выводы : В Ногинске обитает более 10 видов зимующих птиц (столько мы увидели сами) Для подкормки птиц подойдет не всякий корм Результаты : Фото-презентации Альбом с фотографиями и описанием птиц «Зимующие птицы» Таблица о видах корма для птиц Стенд «Корм для птиц» Памятка «Правила кормления птиц»

Слайд 14

Изобретатели Разрабатывали проекты птичьих кормушек Собирали материал о видах кормушек, способах их изготовления из различных материалов Обучали остальных учеников способам изготовления кормушек

Слайд 15

Фото — кормушек

Слайд 23

Выводы и результаты работы Вывод : Каждому школьнику под силу самому изготовить кормушку для птиц Результаты : Презентация и видеоролик «Сделай кормушку своими руками» Изготовленные кормушки 5 видов

Слайд 25

Наблюдатели Проводили наблюдения за поведением и питанием зимующих птиц Оформляли дневник наблюдений

Слайд 26

Наблюдение за птицами План .

Изучить, как изменяется общее количество птиц прилетающих к кормушке, в зависимости от: материала, из которого изготовлена кормушка; запаса и разнообразие корма в кормушке; времени суток; погодных условий.

Посмотреть, существует ли между видами птиц распределение посещения кормушек в течение дня . Понаблюдать за тем, чем занимаются птицы, которые находятся не на кормушке, а рядом с ней.

Слайд 27

Дневник наблюдений 1 февраля Повесили три кормушки для птиц: деревянную с крышей и бортиками; пластиковую из большой пятилитровой бутылки; нанизанный на проволоку сухой хлеб. В кормушки насыпали хлебные крошки и овёс. В этот день птицы не прилетали, так как были напуганы изменениями на привычных им веточках.

Слайд 28

Дневник наблюдений 3 февраля Сегодня повесили на веточки кусочки сала. Птиц стало прилетать гораздо больше. Больше всего синиц прилетало в деревянную кормушку. П рилетала красавица сойка. Сорвала кусочек хлебушка с проволоки и улетела. На снегу под кормушками, мы заметили следы ворон. Они подбирали просыпанный корм. Синички активно клевали сало. Все птицы прилетали в светлое время суток.

Слайд 29

Дневник наблюдений 5 февраля Вчера весь день шёл мокрый снег, поэтому, сегодня все деревья в снегу. Очень красиво! Птицы по-прежнему прилетают на деревянную кормушку , клюют сухой хлеб и сало. Наблюдая за синицами, я обратил внимание , что одна синичка не такая как все . У неё на голове как будто синий беретик с белой полосочкой вокруг. Называется она – лазоревка.

Слайд 30

Дневник наблюдений 1-й день Сделали кормушки из разных материалов и разных цветов. В ывесили кормушки. Положили крошки хлеба. К кормушкам прилетели синицы и воробьи.

Слайд 31

Дневник наблюдений 2-й день Поставили «птичий стол»

Слайд 33

Выводы и результаты работы Выводы: Воробьи и синицы питались из всех кормушек развешенных в саду. Независимо от цвета. Самая удобная кормушка для птиц – деревянная, с крышей и бортиками Кормление для птиц переходило в привычку. Они прилетали уже в определенное время и ждали лакомство.

Птицы прилетают к кормушкам только в светлое время суток Помимо мелких птиц к кормушкам прилетали и крупные птицы, такие как вороны и сороки. Крупные птицы в кормушку с маленькими птицами не садятся. Они предпочитают ухватить крупный кусок хлеба и улететь на другое дерево.

Кормление птиц зимой способствует сохранению нашего урожая на приусадебном участке . Результаты : Собраны «Дневники наблюдений »

Слайд 34

Общие выводы проекта Зимуют в нашем крае не все птицы, а только приспособленные к выживанию в суровых погодных условиях В нашем городе рядом с человеком зимуют воробьи, голуби, синицы, сороки, вороны Птицы довольно успешно могут противостоять холоду в том случае, если вокруг много подходящего корма Человек может помочь перезимовать птахам, развешивая кормушки с учётом различных видов птиц

Источник: https://nsportal.ru/ap/library/drugoe/2016/02/05/mezhdistsiplinarnyy-issledovatelskie-proekt-kak-pomoch-ptitsam-zimoy

Николай Сладков — Бюро лесных услуг: читать сказку для детей, текст онлайн на РуСтих

Нагрянул в лес холодный февраль. На кусты сугробы намёл, деревья инеем опушил. А солнышко хоть и светит, да не греет. Пригорюнились птицы и звери: как дальше жить? Хорёк говорит: − Спасайтесь кто как может!

А Сорока стрекочет:

− Опять всяк сам за себя? Опять поодиночке? Нет чтобы нас сообща против общей беды! И так уж все про нас говорят, что мы в лесу только клюёмся да грызёмся. Даже обидно…

Тут Заяц ввязался:

− Правильно Сорока стрекочет. Один в поле не воин. Предлагаю создать Бюро лесных услуг. Я вот, к примеру, куропаткам помочь могу. Я снег на озимях каждый день до земли разрываю, пусть они после меня там семена и зелень клюют − мне не жалко. Пиши меня, Сорока, в Бюро под номером первым!

− Есть-таки умная голова и в нашем лесу! − обрадовалась Сорока. − Кто следующий?

− Мы следующие! − закричали клесты. − Мы шишки на ёлках шелушим, половину шишек целыми вниз роняем. Пользуйтесь, полёвки и мыши, не жалко!

«Заяц − копатель, клесты − бросатели», − записала Сорока.

− Кто следующий?

− Нас запиши, − проворчали бобры из своей хатки. − Мы осенью столько осин навалили − на всех хватит. Приходите к нам, лоси, косули, зайцы, сочную осиновую кору да ветки глодать!

И пошло, и пошло!

Дятлы дупла свои предлагают для ночлега, вороны приглашают на падаль, вороны свалки показать обещают. Сорока еле записывать успевает.

Притрусил на шум и Волк. Ушами попрядал, глазами позыркал и говорит:

− Запиши и меня в Бюро!

− Тебя, Волка, в Бюро услуг? Что же ты в нём хочешь делать?

− Сторожем буду служить, − отвечает Волк.

− Кого же ты сторожить можешь?

− Всех сторожить могу! Зайцев, лосей и косуль у осинок, куропаток на зеленях, бобров в хатках. Я сторож опытный. Овец сторожил в овчарне, кур в курятнике…

− Разбойник ты с лесной дороги, а не сторож! − закричала Сорока. Проходи, проходимец, мимо! Знаем мы тебя. Это я, Сорока, буду всех в лесу от тебя сторожить: как увижу, так крик подниму! Не тебя, а себя сторожем в Бюро запишу: «Сорока − сторожиха». Что я, хуже других, что ли?

Так вот и живут птицы-звери в лесу. Бывает, конечно, так живут, что только пух да перья летят. Но бывает, и выручают друг друга.
Всякое в лесу бывает.

Читать сказку «Николай Сладков — Бюро лесных услуг» на сайте РуСтих онлайн: лучшие народные сказки для детей и взрослых. Поучительные сказки для мальчиков и девочек для чтения в детском саду, школе или на ночь.

Источник: https://skazki.rustih.ru/nikolaj-sladkov-byuro-lesnyx-uslug/

Николай Сладков

 — Жители леса! — закричал раз утром мудрый Ворон. — Осень у лесного порога, все ли к её приходу готовы?Как эхо, донеслись голоса из леса:- Готовы, готовы, готовы…- А вот мы сейчас проверим! — каркнул Ворон.

— Перво-наперво осень холоду в лес напустит — что делать станете?Откликнулись звери:- Мы, белки, зайцы, лисицы, в зимние шубы переоденемся!- Мы, барсуки, еноты, в тёплые норы спрячемся!- Мы, ежи, летучие мыши, сном беспробудным уснём!Откликнулись птицы:- Мы, перелётные, в тёплые края улетим!- Мы, оседлые, пуховые телогрейки наденем!- Вторым делом, — Ворон кричит, — осень листья с деревьев сдирать начнёт!- Пусть сдирает! — откликнулись птицы. — Ягоды видней будут!- Пусть сдирает! — откликнулись звери. — Тише в лесу станет!- Третьим делом, — не унимается Ворон, — осень последних насекомых морозцем прищёлкнет!Откликнулись птицы:- А мы, дрозды, на рябину навалимся!- А мы, дятлы, шишки начнём шелушить!- А мы, щеглы, за сорняки примемся!Откликнулись звери:- А нам без мух-комаров спать будет спокойней!- Четвёртым делом, — гудит Ворон, — осень скукою донимать станет! Туч мрачных нагонит, дождей нудных напустит, тоскливые ветры науськает. День укоротит, солнце за пазуху спрячет!- Пусть себе донимает! — дружно откликнулись птицы и звери. — Нас скукою не проймёшь! Что нам дожди и ветры, когда мы в меховых шубах и пуховых телогрейках! Будем сытыми — не заскучаем!Хотел мудрый Ворон ещё что-то спросить, да махнул крылом и взлетел.Летит, а под ним лес, разноцветный, пёстрый — осенний.

Читайте также:  Игры на день рождения для детей 7-8 лет дома

Осень уже перешагнула через порог. Но никого нисколечко не напугала.

  Сладков
  Плясунья

 Ну и погодка, чтоб ей ни дна ни покрышки!Дождь, слякоть, холод, прямо — бррр!.. В такую погоду добрый хозяин собаку из дому не выпустит.Решил и я свою не выпускать. Пусть дома сидит, греется. А сам взял ружьё, взял бинокль, оделся потеплее, надвинул на лоб капюшон — и пошёл! Любопытно всё-таки поглядеть, что в такую непогоду зверьё делает.И только вышел за околицу, вижу: лиса! Мышкует — промышляет мышей. Рыскает по жнивью — спина дугой, голова и хвост к земле, ну чистое коромысло.Вот легла на брюхо, ушки торчком — и поползла: видно, мышей-полёвок заслышала. Сейчас они то и дело вылезают из норок — собирают себе зерно на зиму.Вдруг вскинулась лиска всем передом, потом пала передними ногами и носом на землю, рванула — вверх взлетел чёрный комочек. Лиса разинула зубастую пастишку, поймала мышь на лету.И проглотила, даже не разжевав.Да вдруг и заплясала!Подскакивает на всех четырёх, как на пружинах. То вдруг на одних задних запрыгает, как цирковая собачка, — вверх-вниз, вверх-вниз! Хвостом машет, розовый язык от усердия высунула.Я давно лежу, в бинокль за ней наблюдаю. Ухо у самой земли — слышу, как она лапками топочет. Сам весь в грязи вымазался.А чего она пляшет — не пойму!В такую погоду только дома сидеть, в тёплой сухой норе! А она вон чего выкомаривает, фокусы какие ногами выделывает!Надоело мне мокнуть — вскочил я во весь рост. Лиса увидала — тявкнула с испугу. Может, даже язык прикусила. Шасть в кусты — только я её и видел!Обошёл я жнивьё и, как лиса, всё себе под ноги гляжу.Ничего примечательного: размокшая от дождей земля, порыжелые стебли.Лёг тогда по-лисьему на живот: не увижу ли так чего?Вижу: много мышиных норок. Слышу: в норках мыши пищат.Тогда вскочил я на ноги и давай лисий танец отплясывать! На месте подскакиваю, ногами топочу.Тут как поскачут из-под земли перепуганные мыши-полёвки! Из стороны в сторону шарахаются, друг с другом сшибаются, пищат пронзительно…Эх, был бы я лисой, так…Да что тут говорить: понял я, какую охоту испортил лисичке.Плясала — не баловала, мышей из их норок выгоняла… был бы у неё тут пир на весь мир!Оказывается, вон какие звериные штучки можно узнать в такую погоду: лисьи пляски!Плюнул бы я на дождь и на холод, пошёл бы других зверей наблюдать, да собаку свою пожалел.Зря её с собою не взял.

Скучает, поди, в тепле-то под крышей.

Сладков
Бюро лесных услуг

 Нагрянул в лес холодный февраль. На кусты сугробы намёл, деревья инеем опушил. А солнышко хоть и светит, да не греет.Пригорюнились птицы и звери: как дальше жить?Хорёк говорит:- Спасайтесь кто как может!А Сорока стрекочет:- Опять всяк сам за себя? Опять поодиночке? Нет чтобы нас сообща против общей беды! И так уж все про нас говорят, что мы в лесу только клюёмся да грызёмся. Даже обидно…Тут Заяц ввязался:- Правильно Сорока стрекочет. Один в поле не воин. Предлагаю создать Бюро лесных услуг. Я вот, к примеру, куропаткам помочь могу. Я снег на озимях каждый день до земли разрываю, пусть они после меня там семена и зелень клюют — мне не жалко. Пиши меня, Сорока, в Бюро под номером первым!- Есть-таки умная голова и в нашем лесу! — обрадовалась Сорока. — Кто следующий?- Мы следующие! — закричали клесты. — Мы шишки на ёлках шелушим, половину шишек целыми вниз роняем. Пользуйтесь, полёвки и мыши, не жалко!»Заяц — копатель, клесты — бросатели», — записала Сорока.- Кто следующий?- Нас запиши, — проворчали бобры из своей хатки. — Мы осенью столько осин навалили — на всех хватит. Приходите к нам, лоси, косули, зайцы, сочную осиновую кору да ветки глодать!И пошло, и пошло!Дятлы дупла свои предлагают для ночлега, вороны приглашают на падаль, вороны свалки показать обещают. Сорока еле записывать успевает.Притрусил на шум и Волк. Ушами попрядал, глазами позыркал и говорит:- Запиши и меня в Бюро!- Тебя, Волка, в Бюро услуг? Что же ты в нём хочешь делать?- Сторожем буду служить, — отвечает Волк.- Кого же ты сторожить можешь?- Всех сторожить могу! Зайцев, лосей и косуль у осинок, куропаток на зеленях, бобров в хатках. Я сторож опытный. Овец сторожил в овчарне, кур в курятнике…- Разбойник ты с лесной дороги, а не сторож! — закричала Сорока. Проходи, проходимец, мимо! Знаем мы тебя. Это я, Сорока, буду всех в лесу от тебя сторожить: как увижу, так крик подниму! Не тебя, а себя сторожем в Бюро запишу: «Сорока — сторожиха». Что я, хуже других, что ли?Так вот и живут птицы-звери в лесу. Бывает, конечно, так живут, что только пух да перья летят. Но бывает, и выручают друг друга.Всякое в лесу бывает.

Источник: http://nachalka.uz/publications/251_nikolay_sladkov.html

Николай Сладков — В лесах счастливой охоты

На охоте работает всё: глаза, уши и даже нос. Самое главное, самое желанное, самое нужное и необходимое на охоте — это взлёт или крик птицы, появление зверя. Всё остальное для охотника — в тумане. Оно мимолётно. Слышишь его вполуха, видишь краешком глаза.

Ветер ли в голых сучьях свистнет по-особому — шепнёт на ухо тоскливое; расцвеченные ли осенью листья необыкновенным сочетанием своим покажут вдруг что-то весёлое и радостное, донесётся ли откуда памятный запах, — ты дрогнешь и помедлишь…

Но это только миг. И опять вперёд, мимо всего этого: ухо ищет шорох дичи, глаза ищут дичь. И только в памяти, на самой дальней-дальней полочке, что-то отложится и там останется.

Вот об этом, услышанном на охоте вполуха и увиденном самым краешком глаза, и будет рассказ.

Бекас взлетел, завилял и взвился вверх — прямо к солнцу. Ружьё взлетело к плечу — выстрел, но стремительный чёрный комочек мчит вверх, всё вверх; с тонких мокрых ножек его, сверкнув, соскользнули две тяжёлые капли солнца…

Главное для охотника — дичь. Слава охотника в полном ягдташе. И почёт ему за удачу. Но радость охотника в другом. Сколько убил я бекасов, сколько их съел — и не помню.

А вот того бекаса, не убитого и не съеденного, да ещё и промахнулся по которому позорно, — запомнил.

Да и как запомнил! А ведь только краешком глаза, только на один миг увидел, как упали на взлёте, сверкнув, с его тонких мокрых ножек две золотые капли!

Сверкнули на миг, а на всю жизнь остались.

— Я — ПОВЕЛИТЕЛЬ ПТИЦ!

Захочу — и птицы сами прилетят ко мне.

Захочу — прилетят голуби и воробьи. Захочу — синицы. Захочу — явятся гости севера — снегири и свиристели.

Нет, я не волшебник. Я не шепчу таинственных заклинаний. И у меня нет волшебной палочки. Но зато у меня есть волшебная полочка.

На вид полочка совсем проста: простая фанерка с простыми деревянными бортиками. Но в полочке волшебная сила!

Так и быть, я открою свой секрет. И к вам, стоит вам только захотеть, станут прилетать дикие птицы. Для этого надо на простую полочку насыпать простой крупы и простых хлебных крошек. Потом полочку нужно выставить за окно. И полочка сразу станет волшебной! На неё сразу же прилетят голуби и воробьи.

А если вы живёте у парка или в деревне, укрепите на полочке кусочек сала — к вам прилетят синицы!

Положите на полочку кисти рябины — прилетят снегири и свиристели.

Читайте также:  Толстой «черёмуха»

Сделайте себе ВОЛШЕБНУЮ ПОЛОЧКУ.

Каждый день станут прилетать к вам разные птицы.

Вы станете ДОБРЫМ ПОВЕЛИТЕЛЕМ ПТИЦ!

Всю ночь таинственно перешёптывались деревья: что-то творилось в лесу. Утром стало видно: в лес пришла зима. Под холодными лесными сводами, покорно склонив головы, застыли скорбные белые фигурки.

Вместе со снегом налетели и набежали в лес диковинные, невиданные существа. Они расселись по пням и сучкам, взобрались на ёлки и сосны — странные молчаливые фигурки, неподвижные, незнакомые, но на что-то очень похожие…

Вот вылез из сугроба лесной человечек в огромной папахе и бурке. Вылез и уставился на побелевший лес.

А может, и не на лес, а вот на эту печальную фигурку? Обласкало солнце пригорюнившуюся фигурку, и с мохнатых хвойных ресниц её закапали слёзы…

А тут кто-то бодрый вскинулся на дыбки: то ли зайчик, то ли белочка, то ли собачка. И эта непонятная зверюшка прискакала в лес вместе со снегом и вместе со снегом пропадёт из леса. Это зверёк-оборотень.

Сделай шаг в сторону, и он вмиг исчезнет: прикинется простым сучком, запорошённым снегом. Вот птица — не птица, зверь — не зверь. Шею вытянуло, крылья свесило, того и гляди улетит! А тронь — упадёт и рассыплется в прах.

Останутся на снегу вмятинки — следы невидимого существа.

Белые медведи и белые совы. Белые зайчики-ёлочки стоят столбиками, ушки на макушке, лапки на пузечке — насторожились и замерли. И не спеша бредёт средь дремучих снегов белый сказочный слон.

Полон лес диковинных зверей и птиц. Нигде больше таких не увидишь, только в лесу и только зимой.

В лесу и зимой хорошо, и в мороз жарко; были бы спички. Запалил костёр, чаю вскипятил — пей-отдыхай!

Побежали мы с приятелем в лес. Весело тарахтим: он спичками, я котелком.

Стали сушняк на костёр собирать Вот уж попутались на лыжах в чапыге! А без лыж нельзя: проваливаешься.

Час прошёл, собрали кое-как. Вспыхнул весёлый костёр. Вспыхнул, разгорелся и… стал тонуть! Тонет прямо на глазах — за огонь-то его не схватишь, не удержишь. Тонул, тонул и утонул. Мы на снегу, костёр под снегом. Вместе с котелком. Еле достали горячий котелок.

Поставили котелок на снег — котелок утонул. Выудили его рогулькой, как окуня из лунки. Разлили чай по кружкам — кружки утонули. Соскочили мы за кружками с лыж — сами по пах увязли.

Стоим в снегу — ни сесть, ни шагнуть.

Чай замёрз. Сами замёрзли.

Костёр чадит. Дым ест глаза. Слёзы по щекам текут, вытереть их нечем — руки в саже. И пальцы свело, не гнутся, как грабли. Вот тебе и пей-отдыхай!..

Да, хорошо в зимнем лесу.

Только тому, у кого умелые руки, а не грабли!

Первая пороша, первая пороша — как белая июньская ночь! Всё невидимое делает видимым, всё тайное — явным.

Был лес тёмен и глух и вдруг посветлел и ожил. Никто незаметно не пробежит, никто невидимо не пройдёт. Каждый оставит след, сам о себе расскажет.

Рассказы, рассказы — нет им конца. Смешные и грустные, страшные и бесстрашные, длинные и короткие.

Вот короткий рассказ.

Выпал снег — вот-то перетрусили все первогодки! В жизни такого ещё не видели.

Первые ночь и день смирно сидели: а вдруг да что-то случится? Но ничего не случилось. Белое лежит и молчит.

Потрогали лапой — мягкое. Ткнули носом — не пахнет. Прикусили зубами — холодное. Не огрызается, не дерётся.

Обрадовался заяц-беляк: «Теперь меня, белого, на белом никто не увидит». Сорока запрыгала, задрав хвост. Лисёнок шагнул.

Начались и потянулись лесные рассказы.

Диковинный мне повстречался след: крестик и скобочки, крестик и скобочки. Сразу и не прочтёшь.

Всё короче прыжки, всё глубже скобочки по бокам. Немного прошёл — и конец: лежит на снегу певчий дрозд. Жалкий комочек встопорщенных перьев. Ножка отбита, вывернуто крыло. Видно, охотник осенью его подстрелил. С дрозда проку нет: подержал, да и бросил.

Жил дрозд калекой, еду на земле находил. На ножке скакал, на крылышки опирался. Как инвалид на костылях. Перебивался с брусники на клюкву, пока снег её не укрыл.

Тогда совсем отощал: упирается в ладонь грудная косточка. От голода и околел.

Жаль, не просвистит он весной своих песен, а до чего ж они хороши!

Пороша, пороша: кому диковина, кому белая книга, кому спасенье и радость, а кому и конец.

Это случилось зимой: у меня запели лыжи! Я бежал на лыжах по озеру, а лыжи пели. Хорошо пели, как птицы.

А вокруг снег и мороз. Слипаются ноздри и стынут зубы.

Лес молчит, озеро молчит. Петухи в деревне молчат. А лыжи поют!

И песенка их — как ручеёк, так и льётся, так и звенит. Но ведь не лыжи же, в самом деле, поют, где уж им, деревянным. Подо льдом кто-то поёт, прямо у меня под ногами.

Уйди я тогда, и подлёдная песенка осталась бы чудесной лесной загадкой. Но я не ушёл…

Я лёг на лёд и свесил голову в чёрный провал.

За зиму вода в озере усохла, и лёд навис над водой, как лазоревый потолок. Где навис, а где обрушился, и из тёмных провалов курчавится пар. Но ведь не рыбы же поют там птичьими голосами? Может, и вправду там ручеёк? Или, может, звенят рождённые из пара сосульки?

А песня звенит. Живая она и чистая; такую ни ручью, ни рыбам, ни сосулькам не спеть. Такую только одно существо на свете может спеть — птица…

Я стукнул лыжей по льду — песенка смолкла. Я постоял тихо — песенка зазвенела опять.

Тогда я что есть силы стукнул лыжей об лёд. И сейчас же из тёмного провала выпорхнула чудо-птица. Села она на край полыньи и трижды мне поклонилась.

— Здравствуй, подлёдная певунья!

Птичка опять кивнула и спела на виду подлёдную песню.

— А я ведь знаю тебя! — сказал я. — Ты оляпка — водяной воробей!

Оляпка ничего не ответил: он умел только кланяться и кивать. Снова юркнул он под лёд, и оттуда загремела его песня. Ну и что, что зима? Подо льдом ведь ни ветра, ни мороза, ни ястреба. Подо льдом чёрная вода и таинственный зелёный полумрак. Там, если погромче свистнуть, всё зазвенит: эхо помчится, стукаясь о ледяной потолок, увешанный звонкими сосульками. Чего бы оляпке не петь!

А нам чего бы его не послушать.

Источник: https://profilib.org/chtenie/81853/nikolay-sladkov-v-lesakh-schastlivoy-okhoty-18.php

Читать онлайн электронную книгу Ребятам о зверятах: Рассказы русских писателей

Однажды я гулял в лесу. Было тихо, только дятел где-то долбил дерево да синицы попискивали. И трава и ветки на деревьях были белые от инея. Вода в речке была черная.

Я стоял на берегу, смотрел, как белые снежинки тают в черной воде, и думал: «А где же теперь рыбы? А летучая мышь? А бабочки? Рыбы сидят в ямах на дне. Летучая мышь где-нибудь в дупле спит. А бабочки зимой не могут спать: они маленькие и нежные, сразу замерзнут». И я стал искать бабочек.

Пускай не живых, а которые от холода умерли. И в траве смотрел. И норку мышиную раскопал, нашел там крылышко от жука. И под кочкой искал. Нигде нет мертвых бабочек.

Под соснами, во мху, остался гриб, весь сморщенный. Я его стал выкапывать и в земле нашел коричневую, вроде сучка, куколку. Только на сучок она не похожа. Она похожа на бабочку без крыльев, без ножек и твердая.

Дома я показал куколку отцу. Он спросил, где я ее нашел. Я сказал, что под сосной.

— Это соснового шелкопряда куколка, — сказал отец.

Я спросил:

— Она совсем мертвая?

— Нет, не совсем. Была живая, сейчас мертвая, а весной… увидишь.

Я очень удивился: «Была живая, сейчас мертвая, а весной… Разве мертвые оживают?»

Куколку я положил в спичечную коробку, а коробку спрятал под кровать и забыл про нее.

Читайте также:  Шарль перро. подарки феи

Весной, когда снег растаял и лес стал зеленый, я проснулся утром и слышу: кто-то шуршит под кроватью. Я подумал: мышь. Посмотрел под кровать, там мыши нет, только спичечная коробка валяется.

В коробке кто-то шуршит, шелестит. Я открыл коробку. Из нее вылетела золотистая, как сосновая чешуйка, бабочка. Я даже не успел ее поймать. Я не понял, откуда она.

Ведь в коробке была мертвая куколка, твердая, как сучок.

Бабочка вылетела в окно и полетела к соснам на берегу реки. В лесу пели птицы, пахло травой, кричал петух, а я смотрел на пустую спичечную коробку и думал: «Она же была мертвая, мертвая!»

Пошел я на болото собирать клюкву. Набрал полкорзинки, а солнце уже низко: из-за леса выглядывает, вот-вот скроется.

Спина устала немножко, распрямился я, смотрю — пролетела цапля. Наверно, спать. Она на болоте давно живет, я ее всегда вижу, когда она пролетает.

Солнце уже зашло, а светло еще, небо на том месте красное-красное. Тихо вокруг, только кто-то кричит в камышах, не очень громко, а слышно далеко: «Ук!» Подождет немножко и опять: «Ук!»

Кто же это такой? Я этот крик и раньше слышал, только не обращал внимания. А сейчас мне как-то любопытно стало: может, это цапля так кричит?

Стал я ходить около этого места, где крик слышен. Близко совсем кричит, а никого нет. Темно скоро будет. Пора домой. Только немного прошел — и вдруг кричать перестало, не слышно больше.

«Ага, — думаю, — значит, здесь!» Притаился я, стою тихо-тихо, чтоб не спугнуть. Долго стоял, наконец на кочке, совсем рядом, откликнулось: «Ук!» — и опять тишина.

Присел я, чтоб получше разглядеть, смотрю — лягушечка сидит и не шевелится. Маленькая совсем, а кричит так громко!

Поймал я ее, в руке держу, а она даже не вырывается. Спинка у нее серая, а брюшко красно-красное, как небо над лесом, где зашло солнце. Посадил я ее в карман, корзиночку с клюквой взял и пошел домой. В окнах у нас свет зажгли. Наверно, сели ужинать.

Пришел я домой, дедушка меня спрашивает:

— Куда ходил?

— Ловил укалку.

Он не понимает.

— Что, — говорит, — за укалка такая?

Полез я в карман, чтоб ее показать, а карман пустой, только немножко мокрый. «У, — думаю, — противная ука! Хотел ее дедушке показать, а она убежала!»

— Дедушка, — говорю, — ну, знаешь, ука такая — она вечером всегда на болоте кричит, с красным животом.

Дедушка не понимает.

— Садись, — говорит, — ешь да спать ложись, завтра разберемся.

Встал я утром и весь день ходил, все про уку думал: вернулась она не болото или нет?

Вечером пошел я опять на то же место, где поймал уку. Долго стоял, все слушал: не закричит ли.

Наконец тихонько: «Ук!» — где-то сзади крикнула и опять стала кричать. Я ее искал, искал, так и не нашел. Подойдешь поближе — молчит. Отойдешь — опять начинает. Наверно, она спряталась под кочку.

Надоело мне ее искать, пошел я домой.

Зато теперь-то я знаю, кто на болоте вечером так громко укает. Не цапля это, а маленькая ука с красным животиком.

Когда я вышел из избушки, то ружье зарядил мелкой дробью. Думал, рябчика встречу — подстрелю на обед.

Тихо иду, стараюсь, чтобы снег под валенками не скрипел. Вокруг елки мохнатым инеем покрыты, как бородой.

Вышел я на полянку, смотрю — впереди под елкой что-то черненькое.

Поближе подошел — а это коричневая бабочка сидит на снегу.

Вокруг сугробы намело, мороз трещит — и вдруг бабочка!

Повесил я ружье на плечо, снял шапку и стал еще ближе подходить, хотел ее накрыть шапкой.

И тут снег у меня под ногами взорвался — порх-порх! — и три рябчика вылетели.

Пока я снимал ружье, они скрылись в елках. Остались от рябчиков только ямки на снегу.

Походил я по лесу, поискал, да разве теперь их найдешь.

Притаились на елках, сидят и надо мной смеются.

Как это я рябчиный хохолок за бабочку принял?

Это же рябчик высунул головку из-под снега, чтобы за мной подглядывать.

В другой раз не буду зимой бабочек ловить.

Мне очень хотелось увидеть оленя: рассмотреть, как он есть траву, как стоит неподвижно и прислушивается к лесной тишине.

Однажды я подошел к оленихе с олененком, но они почуяли меня и убежали в красные осенние травы. Я узнал это по следам: следы в болоте на моих глазах наполнялись водой. Слышал, как трубят олени по ночам. Где-нибудь далеко протрубит олень, а по реке доносит эхом, и кажется — совсем рядом.

Наконец в горах я набрел на оленью тропу. Олени протоптали ее к одинокому кедру. Земля у кедра была соленая, и олени приходили ночью лизать соль.

Я спрятался за камнем и стал ждать. Ночью светила луна и был мороз. Я задремал.

Проснулся я от тихого звона. Как будто звенели стеклянные колокольчики. По тропе мимо меня шел олень. Я так и не рассмотрел оленя, только слышал, как с каждым шагом звенела земля у него под копытами.

За ночь от мороза выросли тонкие ледяные стебельки. Они росли прямо из земли. Олень разбивал их копытами, и они звенели, как стеклянные колокольчики.

Когда взошло солнце, ледяные стебельки растаяли.

Весной снег быстро растаял, вода поднялась и затопила бобровую хатку.

Бобры перетащили бобрят на сухие листья, но вода подобралась еще выше, и пришлось бобрятам расплываться в разные стороны.

Самый маленький бобренок выбился из сил и стал тонуть.

Я заметил его и вытащил из воды. Думал, водяная крыса, а потом вижу — хвост лопаточкой, и догадался, что это бобренок.

Дома он долго чистился и сушился, потом нашел веник за печкой, уселся на задние лапки, передними взял прутик от веника и стал его грызть.

После еды бобренок собрал все палочки и листики, подгреб под себя и уснул.

Послушал я, как бобренок во сне сопит. «Вот, — думаю, — какой спокойный зверек: можно его одного оставить, ничего не случится!»

Запер бобренка в избе и пошел в лес.

Всю ночь я бродил по лесу с ружьем, а утром вернулся домой, открыл дверь, и…

Что же это такое? Как будто я в столярную мастерскую попал!

По всему полу белые стружки валяются, а у стола ножка тонкая-тонкая: бобренок ее со всех сторон подгрыз. А сам спрятался за печку.

За ночь вода спала. Посадил я бобренка в мешок и поскорее отнес к реке.

С тех пор как встречу в лесу поваленное бобрами дерево, так сразу вспоминаю про бобренка, который подгрыз мой стол.

Куда ни глянешь, вокруг одни льды. Белые, зеленоватые, блестящие на солнце. Я стал вглядываться в узкую полоску воды, которую разрезал во льдах наш корабль.

И вдруг я увидел два черных глаза. Они смотрели на меня со льдины, медленно проплывавшей мимо.

— Стой! Стой! Кто-то за бортом! — закричал я.

Корабль замедлил ход и остановился. Пришлось спустить шлюпку и вернуться к льдине.

Льдина была покрыта искрящимся снегом. И на снегу, как на одеяле, лежал белёк — детеныш тюленя.

Тюлени оставляют своих малышей на льду, и только утром приплывает к бельку мать, покормит молоком и опять уплывает, а он весь день лежит на льдине, весь белый, мягкий, как плюшевый. И если бы не большие черные глаза, я его не заметил бы.

Положили белька на палубу и поплыли дальше.

Я принес ему бутылочку молока, но белёк пить не стал, а пополз к борту. Я оттащил его обратно, и вдруг из его глаз покатилась сначала одна слеза, потом вторая, и так и посыпали градом. Белёк молча плакал.

Матросы зашумели и сказали, что надо скорее положить его на ту льдину. Пошли к капитану. Капитан поворчал-поворчал, но все же развернул корабль. Льды еще не сомкнулись, и по водяной дорожке мы пришли на старое место.

Там белька снова положили на снежное одеяло, только на другую льдину. Он почти перестал плакать. Наш корабль поплыл дальше.

Источник: http://librebook.me/rebiatam_o_zveriatah__rasskazy_russkih_pisatelei_1/vol16/1

Ссылка на основную публикацию